Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Лионские фрески. История и биография


Культура

Лионские фрески. История и биография

В Лионе даже стены рассказывают историю. И истории. Фресковая живопись, столь популярная в соседней Италии, здесь получила второе рождение и обрела новую родину. В Лионе есть несколько фресок, ставших городскими достопримечательностями, и вот уже 30 с лишним лет энтузиасты, жители города с удовольствием расписывают стены даже в других городах.

Спрос на их труд и мастерство столь велики, что пришлось даже создать особую школу, где готовят тех, кто расписывает стены.
Называется школа – “ЭкольСитэ”. Ее основали несколько человек, в их числе Жильбер Кудэн.

“Мы не художники, и никогда ими не были. Мы – ремесленники, мы рисовальщики, мы – к услугам тех, кто нас нанимает, кто нас приглашает, кто нам заказывает реализацию того или иного проекта, мы рисуем не то, что нам хочется, а то, что нас попросили нарисовать, учитывая тему росписи и среду, в которой она будет находиться. Есть и еще одно обстоятельство: если человеку хорошо в его среде обитания, он начинает любить даже стены. Стены дают ему защиту, и люди, понимая это, их берегут. Это такой сообщающийся сосуд урбанизма”, – объясняет Жильбер Кудэн.

Обучение фресковой живописи занимает не месяцы, а годы. Требуется уметь нарисовать не только отдельные предметы, но и натюрморт, пейзаж, портрет, передать, имея предварительный эскиз, точную композицию, а есть еще приёмы оптического обмана, или, если по-французски – “тромпей” (trompe l’oeil), есть сопутствующие дисциплины, вроде техники безопасности, умения расставить строительные леса, рассчитать количество тех, кто будет расписывать ту или иную фреску.

И это еще не все – осадки и время не щадят стенные росписи, так что приходится заниматься и реставрацией. Не так давно была закончена работа над стеной в старинном лионском квартале, где раньше жили знаменитые ткачи.Стена была названа в их честь и расписана еще в 1987-м году.

“Это одна из самых больших по площади наружных фресок – почти 1200 кв. м, чтобы ее привести в порядок, потребовались по меньшей мере 8 человек и 3 месяца интенсивной работы”, – комментирует журналист “Евроньюс” Андреа Болито.

Что означает это для тех, кто трудился на объекте?

По словам Жюли Бономм, “было очень непросто, особенно зимой, тем более, что стена выходит на север, так что почти не было солнца. Тут нельзя страдать боязнью высоты и головокружениями, нужно уметь себя хорошо чувствовать на самой верхотуре, но это все эти навыки и входят в наше ремесло. Завершая работу, всегда хочется, чтобы фрески жили бы с городом в одном темпе, меняясь время от времени”.

Лучше всего о том, как меняется город и его фрески, говорят люди, в нём живущие. Как, к примеру, семья Карбонаре. По словам главы семьи, “когда была сделана первая фреска, я был холостяком, и ездил тут на своём велике. В 96-м родилась наша старшая дочь, сегодня ей 16, и ее можно тут увидеть, а вот нашего сына, которому сегодня 12, пока не запечатлели, но все еще впереди”.

“Да, меня не нарисовали во время предыдущей реставрации”, – говорит сын, – “были только мои родители, и моя сестра, совсем еще крошка, конечно, это немножко странно было: все есть, а меня – нет”.

“Мы выросли с того момента, я уже лицеистка, с домашними заданиями, уроками и тетрадками”, – улыбается его сестра.

“Это удивительно и трогательно: от маленьких совсем деток до подростков – вся наша семейная история и биография”, – заключает рассказ о лионских фресках их мама.

Выбор редакции

Следующая статья
Кризис в карикатурах

Культура

Кризис в карикатурах