Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Женское обрезание: во Франции за это сажают в тюрьму


Eвропа

Женское обрезание: во Франции за это сажают в тюрьму

Каждый год три миллиона девочек и девушек в мире переживают нечто подобное: “Две женщины схватили меня и увели в комнату. Одна встала за мной, она держала мне голову, а коленями придавливала мне плечи, так, что я не могла двигаться. Я до сих пор слышу свои собственные крики тогда. Я не забыла, как плакала, как стонала”. Это – отрывок из книги сенегальской писательницы Кхади Койты, пережившей женское обрезание в возрасте семи лет.

Речь идет о калечащей операции, традиционной для некоторых регионов мира: девочке иссекают наружные половые органы с тем, чтобы впоследствии лишить ее возможности получать сексуальное удовольствие и таким образом, сделать ее “верной”.

Кхади вспоминает: “Я до сих пор чувствую гнев, а еще недоумение: как в контексте всех достижений человечества, которые мы видим вокруг, возможно сохранение этого варварства, почему ему не положен конец? Почему не меняется отношение к проблеме? Вот это меня приводит в ярость”.

Женское обрезание практикуется главным образом в Африке, некоторых регионах Азии и Латинской Америки. Выходцы из этих регионов экспортируют традицию и в Европу и США.

Во Франции обрезание объявлено вне закона: к сегодняшнему дню здесь прошло около ста судебных слушаний по этому вопросу. Примечательно, что французский закон преследует и тех родителей которые отсылают дочерей на свою родину для проведения обрезания.

Так что если факт насилия удается доказать, то вне зависимости от места проведения операции – во Франции или за границей – ответственных за нее взрослых ждет тюрьма.

Кхади Койта сегодня живет в Европе. Мать четверых детей, она занимается общественной работой; ее цель – разъяснить людям, как обрезание калечит тело и т душу ребенка: “Эта жесткость в отношении тела ребенка. Я тогда этого не понимала, никто не предупредил меня, что именно со мной собирались сделать – ни мои старшие сестры, ни подруги. Никто. Случившееся – бессмысленная, жесткость по отношению к ребенку. Вот за за что меня тогда наказали? Психологическая травма остается на всю жизнь. Иногда это заканчивается депрессий. В нашем обществе депрессию не признают, ну или раньше не признавали. Просто говорили, что у тебя не самый лучший период. Но я -то понимала, что это – последствия обрезания. Разумеется, я ощущаю последствия этого насилия и сегодня, в моей сексуальной жизни, в моем амоощущении себя как женщины. это осталось со мной на всю жизнь”.

Об истинных масштабах практики женского обрезания в этнических общинах, живущих на Западе, точно не знает никто. Очевидно, что обрезание происходит за закрытыми дверями. Во Франции закон обязывает профессионалов, работающих с детьми, сообщать властям , если они обнаружат следы экзекуции на теле ребенка или если ребенок сам расскажет им об этом.

Бафинг Кул, музыкант из Мали покинул родину и эмигрировал во Францию из-за своей позиции в отношении женского обрезания. Один из редких случаев , когда африканский мужчина в открытую выступал против насилия над девочками:“Мне не очень нравится термин, но в патриархальном обществе мужчина – глава семьи и хозяин. Мали – это образец патриархального общества. Поэтому для того, чтобы решить там проблему обрезания, необходимо. чтобы о ней заговорили мужчины. Иначе эту битву не выиграть: как мужчина скажет, так и будет. И потом, когда мы калечим женщин, это касается и нас, мужчин. Мы все – люди и речь идет о правах человека. Мужчинам стоит задуматься – и подключиться к борьбе”.

Подсчитано, что обрезанию подвергается каждая третья девочка в Африке. В Европе точные цифры неизвестны, в одной только Франции предположительно 65 тысяч девочек прошли через этот калечащий обряд.Французские юристы убеждены: бороться с обрезанием в Европе можно, используя рычаги страха и одновременно просевшая общество.

“Вы можете на протяжении десятилетий говорить выходцам из Африки, что обрезание вредно и опасно. Они будут кивать и продолжать. До тех пор, пока не осознают, что есть закон и за его нарушение можно пойти в тюрьму. Так вот,с тех пор как у нас этот закон действует, многие семьи стали лучше и бережнее относиться к своим дочерям”, – рассказывает парижский адвокат, занимающийся проблемой защиты прав женщин.

Кхади согласна: “ Конечно, очень важно образовывать общество. Если мы возьмем африканские страны, к примеру, где растет число людей, умеющих хотя бы читать и писать, то там мы увидим, что молодые матери реже отдают на обрезание своих детей, чем их матери и бабушки”.

“Наша девочка не пройдет через это!” Лозунг, придуманный правозащитниками, Кхади мечтает повесить на дверь каждой африканской семьи, живущей в Европе. В конце прошлого года ООН приняла резолюции, призывающую к глобальному запрету женского обрезания. Слово – за политиками на местах.