Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Херман ван Ромпей: "ЕС никогда не превратится в Соединенные Штаты Европы".


Мир

Херман ван Ромпей: "ЕС никогда не превратится в Соединенные Штаты Европы".

Алекс Тейлор, euronews: Сегодня 9 мая, День Европы. Мы находимся в Брюсселе в зале Европейского Совета, где обычно проходят встречи глав государств и правительств под председательством Хермана ван Ромпея. Но сегодня мы снимаем здесь нашу программу и вопросы президенту Европейского совета задают телезрители euronews. Господин Ромпей, Европа – это искусство сложных компромиссов?

Херман ван Ромпей: Конечно, и не только Европа. Я вспоминаю слова президента Обамы, который сказал: “Эта нация построена на компромиссах”. Даже США основаны на договоренностях, на компромиссах, таковы правила жизни.”

Алекс Тейлор: Значит, вы согласны ответить на все вопросы наших телезрителей, которые присылали их на сайт askthepresident.eu. Многие из них касаются кризиса, разразившегося в Европе, кризиса в Греции и в Испании. Политика жесткой экономии – эффективна она или нет? В последнее время часто можно слышать, что это не лучшее спасение от кризиса. Итак, как можно вновь обеспечить экономический рост в Европе. Об этом первый вопрос, который задает Бартелеми:

Результаты президентских выборов во Франции и отставка правительства Нидерландов говорят о том, что европейцев настораживает политика жесткой экономии, которую проводит Европейский Совет. Собирается ли он в этой связи предложить план экономического возрождения, чтобы обеспечить рост экономики Европы?

Алекс Тейлор: В целом, вы готовы изменить прогноз?

Херман ван Ромпей: Экономический рост – это то, чем мы занимаемся с самого первого моего европейского неформального саммита в феврале 2010 года.

Алекс Тейлор: К тому же это происходило в разгар греческого кризиса…

Херман ван Ромпей: Да, но об этом не было известно заранее, поэтому я предложил провести заседание Совета, чтобы обсудить структурный экономический рост. Я был убежден, что в отсутствии экономического роста, мы не сможем финансировать нашу социальную модель. Но грянул кризис в Греции и спутал все планы. Год спустя я провел в этом зале Европейского Совета встречу, посвященную инновациям – ключевому элементу экономического роста, и энергетике. В этом году, в январе и марте, на повестке дня остались только вопросы экономического роста и проблемы занятости. Это не значит, что нас не волнует ситуация во Франции с приходом нового президента, но основные вопросы уже были согласованы заранее…

Алекс Тейлор: А если Франсуа Олланд попытается пересмотреть бюджетный пакт, что вы будете делать?

Херман ван Ромпей: Это другое дело. Нам предстоит обсудить все это в ближайшие недели. Но главное, это договориться по сути: какие рычаги и инструменты нужно использовать, чтобы увеличить экономический рост и трудовую занятость. И у нас есть немало общего по этим вопросам даже с программой нового президента Франции.

Алекс Тейлор: Первый видеовопрос от Кристоса из Дублина.

Кристос: В условиях нынешнего экономического кризиса мы сталкиваемся с разочарованием граждан в самой идее еврозоны и существования ЕС. Как вы думаете, что нужно предпринять правительствам и политикам, чтобы восстановить доверие?

Херман ван Ромпей: Тем не менее, большинство граждан почти во всех странах голосуют “за” вступление в Европейский Союз и еврозону. Даже в Греции накануне выборов я видел результаты опроса общественного мнения, согласно которому 75% граждан не хотят выхода из еврозоны.

Алекс Тейлор: Но это зависит не только от результатов выборов.

Херман ван Ромпей: Результаты выборов зависят от программ кандидатов. Но по большому счету люди хотят, чтобы их страны оставались в еврозоне, поскольку понимают, что не существует другой альтернативы, что у их страны нет будущего вне Евросоюза. Но в любом случае лишь от наших усилий будет зависеть стремление людей оставаться в ЕС, поэтому нам необходимо стабилизировать ситуацию в еврозоне, ускорить экономический рост и создавать рабочие места….

Алекс Тейлор: Речь идет о весьма долгом периоде времени. Какие вы ставите сроки – два года, пять лет, двадцать лет?

Херман ван Ромпей: Отсчет этого срока начинается уже сегодня. И очень важно показать людям перспективу. Ситуация в западных странах Европы отличается от ситуации в странах на юге Европы. Что касается северной части, то там с конца этого года вновь начнется эономический рост. В Бельгии это уже произошло в первом квартале, а на следующий год все прогнозы относительно экономического роста положительные. Так давайте же сохраним, насколько это возможно, высокий уровень ожиданий, тем более, что признаки роста есть. И нужно, чтобы люди знали об этом.

Алекс Тейлор: Первый вопрос, который пришел к нам по твиттеру от Андреа из города Мурсия, Испания. Господин президент, по вашему мнению, Испании может понадобиться такая же помощь, как и Греции? Испания – следующая в черном списке?

Херман ван Ромпей: Нет, Испания не просит помощи. Я думаю, что непростые решения по финансовой дисциплине, по вопросам конкуренции и реформам на рынке труда, принятые испанским правительством и их предшественниками, принесут свои плоды. Чтобы стать сильнее, Испании нужна реформа, а банкам – рекапитализация. Кабинет хорошо выполняет свою работу, и я верю, что Испания справится с поставленными задачами.

Алекс Тейлор: Следующий вопрос от Сары Пини из Италии.

Сара: Во время последнего саммита вы объявили, что организуете неформальный ужин для лидеров ЕС, чтобы обсудить вопрос экономического роста, который часто оппозиционные силы
противопоставляют мерам жесткой экономии.
Как вы считаете, противоречит ли одно другому или, напротив, дополняет? Если дополняет, то как можно стимулировать рост на фоне жесткого финансирования?

Херман ван Ромпей: Я очень рад, что вы задали этот вопрос, так как у меня есть возможность прояснить свою позицию. Главная цель нашей политики по стабилизации еврозоны – экономический рост и создание рабочих мест. Мы идем на такие непопулярные меры не ради удовольствия, а чтобы сохранить еврозону. Во-первых, необходимо усилить вливания в экономику за счет инноваций, образования, повышения квалификации специалистов, исследований и научных разработок. Это сегодня приоритетная задача, даже на фоне ужесточения бюджетной дисциплины в еврозоне. Следующий этап: совместно с Еврокомиссией мы рассматриваем перспективу увеличения финансирование Европейского инвестиционного банка на 10 миллиардов. На эту сумму мы сможем привлечь инвестиций на 160 миллиардов.
Мы работаем над проектом выпуска еврооблигаций, чтобы повысить объем инвестиций в ключевых отраслях еврозоны. Это не идет вразрез с мерами экономии, противоречие может возникнуть лишь в краткосрочном перспективе, потому что странам придется сбалансировать бюджеты и повысить конкурентоспособность. И в то же время, как на юге еврозоны так и на севере, мы работаем над обеспечением экономического роста.

Алекс Тейлор: Что Вы можете сказать безработным в Испании?

Херман ван Ромпей: Мы можем сказать им следующее: “Нам необходимо пройти этот трудный путь, мы это знаем и делаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить приток инвестиций и экономический рост. И когда мы решим эти проблемы в зоне евро в целом, Испания выиграет от этого тоже. В своей собственной стране, правительство должно предпринять все возможные шаги, чтобы побороть безработицу, делая акцент на трудоустройстве молодежи.

Алекс Тейлор: следующий вопрос пришел по интернету из Каира от Реми. “Я очень обеспокоен ростом активности правых, в том числе открыто ксенофобских партий в Европе. Сама идея Европы и ее ценности находятся под угрозой. Что может президент Европейского совета с этим поделать? Можете ли вы как-то повлиять?

Херман ван Ромпей: С ростом популярности ультраправых, к сожалению, пришлось столкнуться и моей собственной стране, а точнее – региону, откуда я родом.

Алекс Тейлор: Вы имеете ввиду Влаамс Блок?

Херман ван Ромпей: Да, на выборах 2004 года партия получила 25% голосов. Сегодня в два раза меньше, так что ультраправых можно победить.

Алекс Тейлор: Но в других странах, таких, как Франция или Греция, это не так. Мы убедились в этом на днях…

Херман ван Ромпей: 17% французов поддержали на выборах ультраправые идеи, так же, как и в 2002. Таким образом, рост крайне правых настроений не связан напрямую с кризисом в еврозоне, это началось задолго до его начала. Самое главное – мы защищаем наши ценности, говорим на понятном для европейцев языке,
поставив закон во главу угла. Мы защищаем демократические свободы, права человека и выступаем против дискриминации во всех ее проявлениях. И мы в этих вопросах не можем отступать ни на йоту. Мы должны призывать всех, кто живет в Евросоюзе уважать его законы и конституции, признавать отделение церкви от государства и равенство между мужчинами и женщинами. Но самым важное – показать всем, что мы готовы бороться и защищать наши ценности.

Алекс Тейлор: Сегодня на euronews специальный выпуск, посвященный Дню Европы. Давайте посмотрим еще один вопрос. Твитт от Йохана, из Румынии, город Плоеешти: “Чтобы вы сказали европейским гражданам и лидерам, которые не понимают, во сколько им обойдется выход из Евросоюза? Которые считают, что в будущем им будет лучше без нас?” Думаю, речь идет о Греции..

Херман ван Ромпей: Но Греция не единственный пример, также в Нидерландах есть люди, и даже политические лидеры, которые выступают за выход из еврозоны и даже из Евросоюза. В качестве примера я бы привел Бельгию и Нидерланды, а вовсе не Грецию, которую обычно упоминают в данном контексте. Представьте себе, что Бельгия ограничивает свою экономику и бизнес. Она сможет рассчитывать только на 10-15 миллионов человек и потеряет общий рынок, на котором сейчас 500 миллионов потребителей. Вместо этого будет очень маленький рынок. Только представьте, что нам вновь придется предъявлять паспорт, пересекая границу между Францией и Бельгией…

Алекс Тейлор: Именно эти 500 миллионов и недовольны мерами жесткой экономии в Греции…

Херман ван Ромпей: Нет, они открывают новые возможности. Я из Бельгии, которая сильно пострадала от массовой безработицы в 50-х годах, но затем мы вышли на европейские рынки – во Францию, Италию, Германию, и это принесло нам огромную пользу, вырос уровень благосостояния. Новые рынки, могут стать источником процветания страны, и не просто могут, они им и являются.

Алекс Тейлор: Еще один вопрос из зала. Кажется, Луиджи хотел задать вам свой вопрос. Луиджи, откуда вы?

Луиджи: Я бельгиец. Господин президент, наблюдая кризис европейской интеграции, учитывая экономические и долговые проблемы, которые поражают одну страну за другой, как это возможно, что ЕС продолжает говорить о расширении, и готов открыть двери таким странам как Хорватия. Ведь это делает процесс интеграции еще более трудным и болезненным?

Алекс Тейлор: Я познакомился с одним хорватом на прошлой неделе и он рассказал мне, что люди в Хорватии начали сомневаться, действительно ли они хотят вступить в ЕС…

Херман ван Ромпей: Прошел референдум, результаты которого показали, что люди достаточно положительно оценивают идею вступления Хорватии в ЕС. Но если давать краткое, но точное определение, то Европейский Союз – это союз определенных ценностей. Испания, Греция и Португалия вошли в европейскую семью, потому что они свергли диктаторские режимы, фашизм. С другой стороны, есть бывшие коммунистические страны, которые не могли развиваться по демократическому пути, не бросив якорь в Евросоюзе. Таким образом, ЕС – это не только гарант мира, хотя он всегда выполнял эту миссию, но это одновременно и залог демократии. Именно поэтому эти страны присоединились к нему.
Это случай и бывшей Югославии, которая пережила гражданскую войну, и даже геноцид 15 лет назад, и европейские перспективы стали единственным шансом для страны предотвратить в будущем гражданскую войну. Конечно, эти страны должны соответствовать всем требованиям и выполнить все условия, но от их будущего зависит и будущее Европы. В противном случае мы не застрахованы от новой войны.

Алекс Тейлор: Следующий твитт о ситуации на Украине, которая сейчас стала одной из главных тем для обсуждения в прессе. Андрей, украинец, спрашивает: “Бойкот Евро 2012 не принесет Украине ничего хорошего. Почему бы не приехать в страну, не встретиться с ее руководителями и напрямую задать им неудобные вопросы? В противном случае, вы просто толкаете Украину в руки России, несмотря на то, что украинцы хотели бы присоединиться к ЕС”. Очевидно, речь идет о ситуации вокруг Юлии Тимошенко, которая объявила голодовку.

Херман ван Ромпей: Я был в Киеве с Жозе Бароззу в декабре, и мы довольно долго беседовали об этом с президентом Януковичем. Мы парафировали соглашение об ассоциации с Украиной, открыв таким образом перед ней европейские перспективы, но мы не ратифицировали соглашение. И я вам могу объяснить почему. Мы четко сказали: это возможно только при условии, что Украина будет придерживаться наших ценностей, потому что соглашение об ассоциации касается не только торговли, но и политических договоренностей. Мы считаем недопустимым то, как Украина обращается с бывшим премьер-министром Юлией Тимошенко. И мы об этом предельно четко заявили президенту Януковичу.
Я лично не приеду на Евро 2012, потому что сборной Европы не существует, а бельгийская команда не участвует.
Но в любом случае, мы дали понять нашу позицию украинскому руководству. Когда украинский премьер-министр объявил о намерении посетить Брюссель, мы сказали: “не стоит, оставайтесь дома”. Мы подали Киеву конкретный политический сигнал: изменить внутриполитическую ситуацию. В стране была демократия в 2004 году, и Украина должна вернуться к демократической модели государства.

Алекс Тейлор: Вопросы о запутанной системе устройства и функционирования Европы. Сейчас мы находимся в Европейском совете, но есть еще и Совет Европейского союза. Людям сложно разобраться, кто Президент ЕС, кто Президент комиссии… Вы президент Европейского Совета, но как вы получили эту должность? Кто вас выбирал? И как работают эти структуры?
Также очень много вопросов о том, как создаются европейские институты. Давайте начнем с твитта, который пришел от Мариуша
из румынского города Клуж-Напоока. “Не думаете ли вы, что через десять лет ЕС превратится в федеральные союз? Согласятся ли страны-члены передать часть суверенитета Союзу? Многие считают, что в случае некоторых стран это уже произошло. Станем ли мы однажды единой страной?

Херман ван Ромпей: Нет, я так не думаю. ЕС никогда не превратится в Соединенные Штаты Европы. У нас 27 стран, или 28, если считать Хорватию. И у каждого из нас своя история: У Бельгии 200 лет за спиной, а у некоторых стран – тысячелетние истории. Мы не похожи на США. Мы говорим каждый на своем языке, в Европе 23 языка, каждая страна – это отдельная личность со своей особенной историей. Но мы должны создавать более сильную, сплоченную Европу и делать это день за днем. К сожалению, экономический кризис, не самый удачный период для этого, но это правильное время, чтобы задуматься о судьбе ЕС.

Алекс Тейлор: Кажется, что голоса за крайне правых – это голоса против Европы…

Херман ван Ромпей: В какой-то степени это верно, но большинство людей все-таки разделяют другие взгляды. Есть, конечно, и те, кому импонируют взгляды крайне правых. Но все же подавляющее большинство в наших странах выступает на стороне Европы. И даже если проевропейские настроения теряют свои позиции, то президенты и премьер-министры этих стран должны проявить смелость и сказать людям, что без Европы нет будущего. Только после этого можно идти на выборы и избиратели вынесут свой вердикт, но в любом случае, у нас нет другого пути. Во время кризиса мы должны укреплять Европу, ускорять процессы интеграции, предоставлять Европейской комиссии больше полномочий, чтобы она контролировала Европарламент и более тесно сотрудничала с Европейским Советом. И надо идти вперед, это наша цель.

Энди Карлин: Как следует выбирать президента ЕС? Должны ли быть кандидаты, политические манифесты и даже всенародное голосование?

Херман ван Ромпей: Меня избрали главы и руководители 27 стран-членов, которые в свою очередь прошли через демократические выборы. Я принимаю участие в общих встречах, помогаю искать компромиссы, выстраивать мосты между сторонами при принятии трудных решений – в этом заключается моя роль. Я не президент Европейского союза, я президент Европейского Совета. Если на эту должность избирать путем прямого голосования, то президент будет занимать совершенно другие позиции. Он должен будет отстаивать свою собственную программу и защищать свои позиции, а это затрудняет, или даже делает практически невозможным, поиск компромисса, потому что на первый план выходит его программа, которой он должен придерживаться. Поэтому решение иметь президента Европейского совета, которого избрали или назначили руководители государств, очень удачное. Срок в два с половиной года, продлевается всего один раз. Получается пять лет, так что нет никакой опасности диктатуры, или монополии на власть. Думаю, что это было мудрое решение.

Алекс Тейлор: Заключительный и очень актуальный видеовопрос от наших телезрительниц
Мало, кто знает о том, что 9 мая – это День Европы. Нам кажется, если 9 мая объявить выходным днем для всех европейских граждан, то это найдет положительный отклик в Европе. Так может вы сделаете это!?”

Алекс Тейлор: Хорошая идея – ввести праздник Европы, потому что по большому счету не так много европейских праздников. Но проблема в том, что это мало кого волнует…

Херман ван Ромпей: Этот вопрос находится в компетенции стран-членов и если будет достигнута договоренность, то, конечно, я тоже включусь в этот процесс. Но стоит отметить, что в некоторых странах пытаются уменьшить количество праздников. В любом случае, нужно представлять Европу с положительной стороны, с выигрышных позиций, которые привлекают людей. Европейские лидеры должны проявлять больше энтузиазма, больше надежды в единую Европу, верить в то, что они делают. И это принесет хорошие результаты.
Я поддерживаю вашу идею, но оттого, что мы сделаем 9 мая праздничным днем, не многое изменится. Опять же повторюсь, если согласие по этому вопросу будет, я внесу свою лепту. Но положительная риторика, пропагандирующая европейское объединение, которое не имело аналогов в человеческой истории, крайне важна.