Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Смоленская трагедия: два года спустя


Insight

Смоленская трагедия: два года спустя

Два года назад польский «борт №1» разбился при заходе на посадку в аэропорту Смоленск-северный в условиях низкой облачности и тумана. Из 96 пассажиров и членов экипажа никто не выжил. Среди погибших — глава государства Лех Качиньский и его супруга, почти всё руководство вооружёнными силами страны, глава национального банка, депутаты обеих палат парламента и религиозные деятели. Крупнейшая в истории авиакатастрофа с участием высших государственных лиц.

Польская делегация летела в Россию для участия в памятной церемонии, приуроченной к 70-летию расстрела польских военных в Катынском лесу. До сих пор точка в этой трагедии так и не поставлена.

В расследовании Межгосударственного авиационного комитета причинами катастрофы называются “неправильные действия польского военного экипажа”, при этом подчёркивается, что “пилоты находились под психологическим давлением со стороны политического и военного руководства из числа пассажиров”.

С выводами МАК резко не согласилась польская сторона. В Варшаве не отрицают, в целом, ответственности экипажа; но критикуют также работу российских военных диспетчеров, техническую оснащённость военного аэродрома и общее решение принять «борт №1» в Смоленске.

Так или иначе, для Польши единовременная потеря высших лиц государства отзывается и два года спустя.

Недавно переизбранного премьера Дональда Туска критикуют за фактический отказ польской стороны взять расследование в свои руки — поляки не принимали участия в изучении обломков и даже вскрытии тел погибших.

Во главе критиков — брат-близнец погибшего президента, Ярослав Качиньский. Его партия «Право и справедливость» — ведущая оппозиционная сила Польши. Качиньский уже заявил о намерении баллотироваться на пост президента в 2015 году.

В кругах консерваторов Качиньского говорят и о теории заговора. В частности, он сам в декабре 2010-го усомнился в том, что в Вавельском замке похоронен его брат.

По данным опросов, мнения простых поляков примерно поровну разделяются между виной российской стороны, виной экипажа, виной польского правительства и теорией заговора или теракта.

“Евроньюс”:

- Наш гость – профессор Варшавского университета аналитик Бартуомей Бископ. Можно ли утверждать, что смоленская трагедия по-прежнему занимает центральное место в политике Польши?

Бартуомей Бископ:

- Политика и вправду крутится вокруг этого дела. Но на самом деле это – желание общества узнать, что же действительно произошло.

“Евроньюс”:

- Из трагедии под Смоленском можно извлечь выгоду будучи политиком?

Бартуомей Бископ:

- Полагаю, что можно, допустим, попытаться
прояснить каждую деталь катастрофы. Много неизвестностного с российской стороны. Обломки самолета до сих пор находятся в России, хотя он принадлежит Польше. Расследование займет некоторое время, и зная нашу общую польско-российскую историю, процесс может затянуться, в том числе и потому, что для России это дело – очень важное.

“Евроньюс”:

- Версия покушения имеет имеет под собой какую-то почву?

Бартуомей Бископ:

- Исходя из того, что нам известно – это не было покушением. Но это все, что мы знаем на данный момент. Не все нам было объяснено.

“Евроньюс”:

- Кто мог извлечь выгоду из убийства польской делегации, направлявшейся в Катынь?

Бартуомей Бископ:

- В политике и бизнесе есть много групп, в частности тех, кто занимается газом и нефтью. Не надо забывать, что Лех Качиньский пытался создать что-то вроде сильного блока стран из Центральной и Восточной Европы, а также бывших республик Советского Союза. Он поддерживал их интересы, когда речь шла о независимости или сильной экономике. У Польши тоже был огромный интерес в этом регионе.

“Евроньюс”:

- Как по-вашему мир сейчас воспринимает смоленскую трагедию и связанные с ней баталии?
Возникает ощущение, что мировые СМИ это игнорируют. Означает ли это, что больше никому нет дела до того, что произошло?

Бартуомей Бископ:

- Я думаю, что миру все равно, потому что у него здесь нет интересов. Это касается и Евросоюза, который ни с политической, ни с экономической стороны тут не замешан. ЕС формально не является субъектом в Смоленском деле, потому что Польша никогда не просила поддержки ЕС.
Так что ЕС не только не может по сути сделать ничего глобального, но и выгоды в этом особой не видит. Думаю, это еще и связано с политикой двойных стандартов в Евросоюзе. Польша формально за помощью не обращалась, Союз в свою очередь говорит: “Сами этим занимайтесь”. А так как Польша – сосед России, ей предлагают решать все в рамках двусторонних отношений.

“Евроньюс”:

- Понятно: Польша занимается этим в одиночку. Спасибо за интервью.