Срочная новость

Срочная новость

Италия: молодежь и кризис

Сейчас воспроизводится:

Италия: молодежь и кризис

Размер текста Aa Aa

Молодые итальянцы выходят на улицы, чтобы выразить возмущение неопределенностью своего профессионального будущего. Доходы 8 миллионов жителей Италии, или трети всего работоспособного населения, составляют менее 700 евро в месяц. Труднее всего найти работу молодым и образованным.

Еще один фактор нестабильности для страны, и так уже оказавшейся одним из самых слабых звеньев в европейской экономике.

Паскуале Чезарано живет в маленьком городке неподалеку от одного из самых известных итальянских мегаполисов – Неаполя. Ему 32. Его сестре Флоре 28. У них обоих университетская степень – предмет особой гордости родителей. И оба они – брат и сестра – живут у родителей дома. Найти работу, за исключением каких-то коротких подработок, не удается. В среднем в месяц у Паскуале выходит не больше 600 евро. Сегодня, он и Флора снова отправятся на поиски заработка.

Паскуале Чезарано, выпускник университета, 32 года:

“Мне приходилось всякий раз соглашаться на трехмесячные контракты. Мне их предлагало агентство по трудоустройству. И это несмотря на то, что у этого агентства есть соглашение с правительством. Стоит ли говорить, под каким стрессом я был по окончании каждых трех месяцев”.

Флора Чезарано, выпускница университета, 28 лет:

“Поначалу я переживала все эти обстоятельства как личное поражение. Но потом, глядя на то, что происходит в Италии, я поняла, что этой не только мой случай, но и очень многих молодых людей, у которых, как и у меня, не было средств, чтобы остаться в Милане или другом крупном городе”.

В итоге, Паскуале и Флора оказались среди нового поколения итальянцев, которым все труднее покинуть родительское гнездо. В 80-е годы только 15 процентов жителей Италии старше 30-ти лет оставались жить с родителями. Сегодня таких 40 процентов.

Гаэтано Чезарано, бывший банковский служащий, 58 лет:

“Еще недавно были популярны разговоры о так называемых “бамбочьони” – детях, которые никак не могут перерезать условную пуповину, связывающую их с матерью. А как же этим детям уехать, если они едва зарабатывают пять или шесть сотен евро в месяц. И на что же они будут снимать квартиру? Вот им и приходится оставаться. Италия находится на краю пропасти, а дома все-таки есть родители, бабушки, дедушки. Но что будет с этой молодежью, когда старшего поколения не будет? Ни родителей, ни бабушек с дедушками… Как тогда эти ребята, которым сегодня 28-30 лет, а потом будет 40, как они со всем этим справятся? Я не знаю…”

В Италии, как и в других странах Южной Европы, экономический кризис ударил прежде всего по молодым. Еще в 2009 государственное статистическое агентство страны сообщило, что итальянцы в возрасте от 18 до 29 лет составляют 79 процентов всех потерявших работу.

В отличие от других стран ЕС отсутствие серьезных реформ в Италии позволило старшему поколению чувствовать себя довольно комфортно. На их работу и пенсию пока кризис влияет гораздо в меньшей степени.

Линда Лаура Саббадини, представитель Национального института статистики:

“Экономические проблемы не привели к распространению бедности, потому что затронули прежде всего молодых. А они живут у своих родителей. Если бы удар кризиса пришелся по главам семейств, последствия были бы куда более серьезные. Но проблема в том, что безработица среди молодежи ставит под вопрос их профессиональное будущее. Не обращать на это внимание, значит заставить их забыть о перспективах, отказаться от достойного уровня жизни”.

На всем европейском юге демонстрации подобные этой в Неаполе стали чем-то обыденным. Молодые люди критикуют систему, которая не дает им никакой уверенности в завтрашнем дне.

Здесь же и наш Паскуале, выражающий свою солидарность не только со студентами, но также с преподавателями. Пока большинство итальянцев все еще связывают надежды на лучшее будущее с новым премьером Марио Монти, демонстранты беспокоятся, что меры жесткой экономии на запланированные 1 триллион 700 млрд евро ударят по самым обездоленным.

Марчелла Райола, преподаватель лицея, 41 год:

“С точки зрения экономической – это катастрофа. Если посчастливиться получить постоянное место в штате, то зарплата выходит где-то 1100 евро месяц. Но не всем удается и это. Чаще всего люди работают сдельно, получают за отработанные часы, и тогда их зарплата от 600 до 800 евро в месяц”.

Арианна Урсси, преподаватель лицея, 35 лет:

“Нам обещают реформы, но в действительности, я думаю, ни то правительство, которое было, ни то, которое пришло к власти, не улучшит ситуацию. А если уж у нас нет никаких гарантий, то их еще меньше у совсем молодых, которые только что закончили университет, и которые, если повезет, могут расчитывать лишь на временные заработки. Но даже такое жалованье все труднее найти, и порой все, что светит молодым в будущем, – это безработица”.

Безработица. Краткосрочные контракты. Нестабильный рынок труда. И это еще половина проблемы. Последние 10 лет итальянская экономика пребывала практически в застое. Отсутствие реформ отрезали страну от высококонкурентных рынков.

Смена правящей элиты лишь сделала проблему более очевидной. Сокращение бюджетных и пенсионных выплат на этот раз больно ударит уже и по старшему поколению, по-прежнему не желающему уступать свое место 30-ти и 40-летним.

Клаудио Ди Берардино, представитель итальянской Конфедерации труда:

“Исправить экономическую ситуацию невозможно за счет наступления на права трудящихся. Мы считаем, что учреждение так называемых “мягких форм” увольнения и занятости является ошибкой. Сегодня существует 46 различных юридических вариантов приема работника на службу, и в итоге, из десяти работающих восемь не имеют постоянных контрактов. Я не думаю, что гибкость такого рода может улучшить ситуацию. Невозможно построить стабильное будщее страны на нестабильном положении ее граждан и на урезании их прав”.

Сокращение бюджетрых трат и стимулирование экономического роста. Таков всеобщий рецепт лечения кризиса еврозоны, одним из самых слабых звеньев которого оказалась Италия.

Руководители итальянской индустрии уверены: единственные виновники этой слабости и нулевого экономического роста – политики.

Промышленникам выход видится в ослаблении чрезмерно строгих правил, регулирующих рынок труда.

Аурелио Реджина, президент регионального отделения Конфедерации итальянской промышленности, административная область Лацио:

“Пришло время подумать о наших детях. Подумать о будущем страны. А будущее можно построить только в том случае, если уже сегодня принимать чрезвычайные меры, которые, вероятно, и впрямь приведут к сокращению гарантированных пособий. Даже точно приведут. Но эти меры помогут гарантировать достойное будщее нашим детям. Наши отцы смогли вкусить плоды этой системы, а мы, мое поколение, должны взять на себя ответственность за перспективы страны”.

Время брать ответственность. Таким был девиз и трех предпринимателей, которые, когда им не было еще и сорока, устав от временных контрактов, решили создать свое собственное агентство занятости. Они основали его в Риме два года назад, но до сих пор, несмотря на почти круглосуточную работу, завоевать намеченный сегмент рынка не удается. Причина: работодатели предпочитают использовать потенциал уже имеющихся работников, а не нанимать новых.

Кьяра Йоле, основатель агентства KOOK, 34 года:

“Сегодня господство временных контрактов на рынке означает существование работника фактически вне правового поля, а также освобождает компании от обязанности инвестировать в свой персонал. И при этом выполнять достаточно большие объемы работ. И такая форма найма все более превращается в новую форму эксплуатации молодых работников в Италии”.

Вернувшись домой, Паскуале и Флора демонстрируют свои университетские дипломы. Будто подарки для родителей они висят на стене в красивых рамках. Сожалений о времени, потраченном на учебу нет. Скорее разочарование от ожидания реформ, которые если и будут проведены, вряд ли что-то кардинально изменят.

Паскуале Чезарано, выпускник университета, 32 года:

“Горько. Очень горько. Потому что помимо существования моих личных проблем, приходится еще и признать: черт возьми! да я же просто часть этого потерянного поколения, один из этого поколения обреченных. Это же не может пройти бесследно, это же скажется на будущем страны. Не вкладывать в молодежь, значит лишить себя этого будущего. И поэтому все чаще мне кажется, что обречено не только наше поколение, но и страна наша тоже обречена…”