Срочная новость

Великолепный

Сейчас воспроизводится:

Великолепный

Размер текста Aa Aa

Жерар Депардье во Франции уже причислен к лику “бессмертных”. Его карьера продожается более сорока лет, каждая декада рифмуется с успехом: и коммерческим, и художественным. Он успел поносить крылатку графа Монте-Кристо, примерить ботфорты Сирано, надеть пиджак инспектора полиции…У этого актера просто не было незапоминающихся ролей…

В этом году Жерар Депардье был приглашен на фестиваль братьев Люмьер в Лион, и его партнерша по незабываемой ленте Франсуа Трюффо “Соседка”, грациозная Фанни Ардан, вручила приз за вклад в киноискусство.

Вопрос:

Как живется тому, кого успели назвать самым значительным французским актером второй половины 20-го века? Есть ощущение того, что вы – уже в Пантеоне?

Жерар Депардье:

Понятия не имею, я никогда не стремился ни к каким титулам – официальным или нет.

Если меня ставят на пьедестал, я не сопротивляюсь, но для меня это почти никакого значения не имеет.

Я приехал в Лион, чтобы просто пообщаться с теми, кого я знаю давно и люблю, встретиться с теми, с кем я еще не успел познакомиться. Съемки фильма для меня прежде всего – это марафон, когда нужно уметь делиться. Эмоциями, проблемами, и редкими моментами удачи. Главное – это результат, на который нацелены все.

Вопрос:

“Вы любите приводить цитату Питера Хандке – “цена актерского успеха – жизнь, которой приходится жертвовать”…

Жерар Депардье:

“Когда вы выходите на площадку, вы с себя сдираете кожу, чтобы стать тем персонажем, которого задумали режиссер со сценаристом. Это очень болезненный и в эмоциональном смысле – изматывающий процесс.

Речь идет о жизни и смерти, не в переносном, а порой в буквальном смысле, потому что порой вы рискуете тем, что с кожей персонажа вам не удастся расстаться…

И тогда требуется сказать, в том числе и самому себе, что пора остановиться…

Сейчас у меня съемки в ленте, которая рассказывает о Первой мировой войне, мой герой проводит на ней “от звонка до звонка”, и в какой-то момент его жизнь становится предметом торга с противником, в данном случае – это немцы, он должен стать добровольным заложником и в конечном итоге, расстаться с жизнью…Вот что мне делать, когда я не знаю ни этой эпохи и не побывал в подобной ситуации, когда нужно добровольно, во имя спасения жизней других, пожертвовать своей собственной?

Я могу лишь попытаться жить в предлагаемых сценарием обстоятельствах и принять последствия -такими, какими они будут”.

Вопрос:

“Это лента, где вы работаете вместе с Харви Кейтелем, фильм румынских авторов? Что вы думаете о европейском кинематографе?”.

Жерар Депардье:

“Я думаю, что европейское кино теряет свою идентичность, потому что гонится за успехом у прокатчиков.

Причем все делают одни и те же ошибки, поскольку стремятся достигнуть одних и тех же результатов. Есть и другая проблема: это недостаток вкуса, отсутствие стратегического мышления у тех, кто занимается распространением и прокатом.

Хотя их понять можно – выходит 20 фильмов неделю, они берут то, что им кажется рассчитанным на максимально широкую аудиторию, они действуют как менеджеры супермаркетов. Но в результате страдает качество.

Вопрос:

“В вашем послужном списке – роли не только французов. Вы играли Колумба, вы приглашены были на роль Распутина…

Вы – актер мира с европейскими корнями?”.

Жерар Депардье:

“Конечно, конечно…

У каждой страны есть история и есть культура, меня интересует и то, и другое, знание вообще обогащает, а незнание – ограничивает.

Сила кинематографа в том, что любой зритель может идентифицировать себя с героем любой эпохи.

Но то же самое справедливо и по отношению к тому, кто этого героя воплощает на экране, это чудо прикосновения и сопричастности, и, может быть, главная награда за труд”.

Вопрос:

“Вы прошли длинный путь – вы родились в нищете, у вас было очень трудное детство и отрочество, сегодня вы богаты и знамениты? Вы – воплощение “французской мечты?”.

Жерар Депардье:

“Честно?

Не знаю…

Не имею никакого представления, потому что я никогда об этом не задумывался…

Понимаете, я никогда не стремился к материальному благополучию, меня это не интересовало вообще. Я мечтал лишь о том, чтобы то, что я делаю, мне бы нравилось, и еще – для меня решающим обстоятельством в выборе жизненного пути было мое желание помогать другим…тем, что я делаю и тем, как я это делаю…Лучшая моя награда – как тогда, так и сейчас – это радость тех, кто приходит в кинозал. И все!

Я люблю моих зрителей, и эта любовь дает мне ненасытность в работе…

В этом смысле для меня важен такой персонаж истории, как Гийом де Маршаль, который был для меня во многом примером в поступках.

Я не думаю о смерти, я думаю о жизни, в которой смерть – лишь этап, который приближает нас к вечности”.