Срочная новость

Срочная новость

Август Винклер о большой западной ревизии

Сейчас воспроизводится:

Август Винклер о большой западной ревизии

Размер текста Aa Aa

Путь на запад долог: насколько, не понаслышке знает автор одноименной книги, профессор новейшей истории, германовед Хайнрих Август Винклер. Сегодня, по его мнению, западная цивилизация и ее важнейшая составляющая – семья европейских стран – переживают уникальную возможность провести внутреннюю ревизию и переосмыслить приоритеты. К этому их подтолкнул финансовый кризис. Подробнее об этом профессор Винклер поговорил с журналистом нашего канала.

“Евроньюс”: Разрешите мне привести некоторые газетные выдержки: – Люди думают, что над ними смеются.. – Миром правят деньги, а кто правит деньгами? – Финансовый кризис – проверка на прочность демократии? – Какова ценность демократии в капиталистическом мире? В последние месяцы мир только и занимался спасением: банков, финансовых рынков, греческой экономики. И все это – без каких-либо демократических дебатов. На ваш взгляд, какова роль финансового кризиса для европейской демократии?”

АВ: “Финансовый кризис показал, как сложно достичь финансовой, валютной консолидации без консолидации политической. Курс на окончательное объединение Европы был взят в 1990 году, вскоре после падения Берлинской стены. Затем тогдашний президент Франции Франсуа Миттеран
решил, что настало время строительства монетарного союза…тогда все почему-то решили, что полноценное политическое объединение может подождать.
Немецкие власти в лице Коля поддержали идею и зажгли зеленый свет… А вот теперь мы видим. что просто межправительвенного сотрудничества для стабильности, в том числе и финансовой, недостаточно. Кризис показал, что Европе нужны механизмы консолидированного демократического регулирования и контроля.

Финансовый кризис дал толчок общеевропейским дебатам: мы снова открываем для себя европейскую внутреннюю политику. Мы больше стали интересоваться тем, как устроена жизнь у соседей: когда там выходят на песнию, каковы особенности тамошних бюджетов, размеры их долгов…

В этой общеевропейской ревизии принимает участие не только Европарламент, но и парламенты национальные… таким образом, речь, безусловно, идет о некоей активизации демократических процессов”.

“Евроньюс”: “Сегодня ситуация все-таки управляется политиками или же развивается без влияния извне?”

АВ: “И европейские правительства, и Еврокомиссия находятся под огромным давлением, поэтому они с такой нервозностью ждут открытия финансовых рынков в Азии каждое утро…. В ЕС постепенно вызревает сознание того, как важно международное регулирование финансовых рынков, как важно действовать с оглядкой на соседей, партнеров, конкурентов.. Правда, полного консенсуса на этот счет страны ЕС пока и не достигли”.

“Евроньюс”: “Какой вектор движения задают Европе события на финансовых рынках?”

АВ: “Мы привылки думать, что нынешняя политическая конфигурация ЕС, по сути промежуточная, неизменна: страны так и будут сотрудничать между собой в формате свободной конфидерации никакой централизации, федерализации Европе не нужно. Я с этим не согласен, и считаю нужным движение в сторону более федеративной организации европейского дома; нам необходимо дополнить наш финансово-валютный союз политической, экономической и социальной интеграцией. При этом я не думаю, что это грозит нам отказом, так сказать, от национального самознания. Нынешние члены ЕС, включая Германию, имеют сегодня особый статус, я его определяю как национальный суверенитет постклассического периода. Мы продолжаем выполнять свои суверенные функции, но не в полном объеме: часть их мы делегируем наднациональным структурам. Так что ядро политического союза уже заложено”.

“Евроньюс”: “Сегодняшняя Европа, таким образом, необычное явление – это и не субъект федерации, и не сама федерация? Финансовые рынки тем временем остаются достаточно консервативными. Сколько времени уйдет на то, чтобы они поверили наконец в Европу?”

АВ: “Очень важно, чтобы европейские страны заняли бы наконец единую позицию по важнейшим вопросам. Вот такая взвешенность и солидарность, безусловно, вызовет доверие в международной политической среде. Авторитет Европы на международной арене зависит не от ее размеров, но от готовности и способности создать институциональные и писхологические условия для развития европейскй ментальности, европейской общности. Для этого, кстати, очень важно научиться принимать важные решения в сфере внешней политики не методом межправительственных соглашений, но через голосование большинством.
По сути, Евросоюз давным давно неоднороден, в нем выделяются группы стран с разными темпами и задачами развития. Ситуация не поменяется еще некоторое время. Я предвижу, однако, возможность эволюции Евросоюза в сторону большей федерализации ( я не говорю о федерации, заметьте!). Я лично очень бы хотел, чтобы в один прекрасный день Европа действительно стала бы федерацией. Однако это нельзя спустить сверху, нет, это должно вызреть изнутри”.

“Евроньюс”: “Вы родились в 1938 году и своими глазами видели чудовщиный закат европейской идеи во время Второй мировой войны. Позднее вы написали множествв томов, тяжелых, как сама история Германии. Ее, мне кажется, и вы, и ряд других немецких интеллектуалов сделали своей личной ношей. Так вот, в какой момент вы снова поверили в Европу?”

АВ: “Для меня маяком европейской интеграции стало падение Берлинской стены. Поворотным моментом я также считаю вступление в ряды ЕС в 2004-м восточно- и центральноевропейских государств. Очень важно понять, что эти объединившиеся страны имеют общего на этом отрезке исторического пути. Правда, понять это без учета европейского прошлого, во многом трагического, сложно. Когда-то ведь страны Европы играли друг против друга, опираясь не на общее, а на отличное… Не стоит забывать и о европейском колонизаторском прошлом: сколько ущерба нанес Старый Свет другим!”

“Евроньюс”: “А этого можно было изебажть? Были ли иной путь?”

АВ: “Если честно, я думаю, что мы просто оябзаны признать: войны и террор – не трагическая ошибка, но результат ложного понимания Европой своей миссии. Да, конечно. на опыте европейскитх государств можно и нужно учиться. И третьим государствам, но прежде всего нам самим”.