Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Кубинский диссидент Пабло Пачеко: властям придется разговаривать с оппозицией


Мир

Кубинский диссидент Пабло Пачеко: властям придется разговаривать с оппозицией

Впервые с весны 2003 г. Пабло Пачеко, независимый кубинский журналист, может свободно выйти на улицу и заказать чашечку кофе. Улица эта, однако, не в Гаване – со своей женой Глэдис и сыном Джимми он встретился в Мадриде, куда прибыл с другими освобожденными кубинскими диссидентами. Даже находясь в тюрьмах Агуика и Сьего де Авила, при помощи родных и товарищей по подполью Пабло продолжал вести свой блог, диктуя записи по телефону.

Телеканал “евроньюс” побеседовал с ним в отеле, где его разместили, на южных окраинах испанской столицы.

euronews: На основании чего вас бросили в тюрьму, какие были против вас улики?

Пабло Пачеко: Основания для моего заключения или, действительно, улики, как вы говорите, это была пишущая машинка 50-х годов, диктофон, карандаши, факс, писчая бумага, книги, в основном по журналистике, радио. Ну, и, конечно, доносы. Все это я сохранил до сих пор, все улики до сих пор при мне.

euronews: Как с вами обходились в тюрьме?

Пабло Пачеко: По разному, все шло как бы фазами. Первые два года в тюрьме Агуика были по-настоящему ужасными: это как могила, оттуда просто так не выберешься. Однажды дежурный помощник начальника тюрьмы мне говорит: “Из-за тебя меня как следует протащили по вашему эмигрантскому “Радио Марти” в Майами”. Что мне оставалось сказать: “Ну, значит, было за что”. Он мне в ответ: “А, может, оно и к лучшему, я так дополнительные очки у коменданта заработаю”. Ну, и тогда я ему напомнил, что комендант не вечен…Ну, а если серьезно, то все те ужасы, что про Агуику рассказывают, все правда.

euronews: Кое-кто из ваших товарищей не хочет принимать амнистии, не хочет компромиссной свободы. Ваше отношение к этому?

Пабло Пачеко: Ну, я не знаю насчет того, что они не хотят принимать амнистии, но действительно, есть те, кто не хочет уезжать с Кубы, покидать Родину. Откровенно говоря, я считаю, что это – отважный, очень достойный шаг, но такое решение каждый должен принимать сам для себя. Я бы хотел тоже остаться, но у меня тут сын, так что…

euronews: Считаете ли вы важным, что власть перешла от Фиделя Кастро к Раулю?

Пабло Пачеко: Я знаю, что есть и другие мнения на этот счет, и я их уважаю, но, на мой взгляд, если бы у власти находился Фидель, мы бы с вами сейчас тут не разговаривали. Сколько себя помню, при Фиделе не было такого, чтобы в официальном органе Компартии, газете “Гранма”, власти официально объявляли бы об освобождении полусотни политзаключенных.

euronews: А при Рауле возможны политические переговоры с оппозицией?

Пабло Пачеко: По-моему, Рауль вполне может стать провозвестником настоящих перемен на Кубе. Он способен выйти из тени своего брата, поскольку, как мне кажется, всю свою жизнь провел в тени Фиделя Кастро. А он, Рауль, сейчас полностью управляет страной, на всех ключевых постах он расставил преданных ему людей, так что да, я считаю, он может дать кубинскому народу все необходимое.

euronews: А насколько, по-вашему, реален шанс создания общей платформы оппозиции – всех общественных групп и политических партий – для переговоров с режимом?

Пабло Пачеко: Это было бы здорово. Тут только вот, что надо себе уяснить: Куба – это не Фидель Кастро. И не Рауль Кастро, и не диссиденты… Куба – это 11-миллионный народ, плюс еще 2 миллиона диаспоры по всему миру, так что завтра, послезавтра, не знаю, точно когда – будущее ведь непредсказуемо, – но всем нам надо будет сесть за один круглый стол: коммунистам, социалистам, либералам, демократам, республиканцам, всем. Сесть за один стол и обсудить, что же нужно Кубе, что сейчас лучше всего для Кубы и, разумеется, для кубинского народа.

euronews: Что бы вы хотели передать тем, кто еще остается в тюрьме?

Пабло Пачеко: А передать тут можно только одно: пока в застенках на Кубе остается хоть один политзаключенный, хоть один узник совести, то праздновать мне нечего. И что я буду прилагать отсюда все мои силы для их скорейшего освобождения, которое, я уверен, не заставит себя ждать.

А еще я хочу передать послание всему миру и всем кубинцам, в основном тем, кто живет в изгнании: я провел в тюрьме 4 года и 7 месяцев, меня разлучили с сыном, которому тогда едва исполнилось 4, и с его матерью – и все из-за нетерпимости кубинской политической системы, разделившей наш народ. Но сейчас настало время любви, только любовь может нас спасти от всего этого человеческого убожества. И скажу вам честно: во мне нет ненависти к Фиделю Кастро или к Раулю Кастро, нет ненависти к моим тюремщикам или охранке, отправившей меня за решетку на 20 лет, из которых я свои 7 с лишком отсидел: ничего такого я к ним не испытываю, это такие же кубинцы, как и я. И, как я уже говорил, придет день, когда нам всем придется сесть за стол для переговоров о том, что же лучше для Кубы и кубинцев.

euronews: Спасибо

Пабло Пачеко: Нет, спасибо вам, и, я считаю, вы можете многое сделать для того, чтобы на Кубе не повторилась весна 2003 г., когда были арестованы очень много достойных людей. Кто-то из них сейчас здесь, а другие до сих пор в тюрьмах.

Пьер Лелуш: "У России и Европы сходные стратегические задачи"

Мир

Пьер Лелуш: "У России и Европы сходные стратегические задачи"