Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Корреа: США могли бы остановить путч в Гондурасе за 48 часов


Мир

Корреа: США могли бы остановить путч в Гондурасе за 48 часов

“Если бы США хотели остановить путч в Гондурасе, они могли сделать это за 48 часов”, – заявил президент Эквадора Рафаэль Корреа в интервью “Евроньюс”. После того как его страна присоединилась к блоку Боливарианская альтернатива, куда входят такие страны как Венесуэла и Боливия, Корреа начал выступать с критикой латиноамериканской политики Вашингтона и начал укреплять связи с Ираном.

ЕВРОНЬЮС: Господин президент Рафаэль Корреа, добро пожаловаить на “Евроньюс”. Вы говорили, что Боливия, Венесуэла,Никарагуа, Эквадор – страны Боливарианской альтернативы, должны принять меры, до того как произойдет путч. Было ли это сделано?

КОРРЕА: Мы считаем, что события, имевшие место в Гондурасе, стали следствием новой стратегии, после их поражения на выборах. Они снова прибегли к силе, как во время государственного переворота 40 лет назад. Очевидно, что целью было не правое правительство, поддерживающее статус квою Целью было прогрессистское правительство, которое пытался создать президент Гондураса Мануэль Силайя. И поэтому мы должны быть осторожны. Хотя я уверен, что у нас в стране такого не произойдет. В частности из-за того, что нас поддерживает народ. А не потому что некоторые властные и лоббистские группировки не хотят сделать это. Но мы должны быть осторожны.

ЕВРОНЬЮС: Считаете ли вы, что угроза переворотов, характерная для Латинской Америки на протяжении многих лет, по-прежнему существует?

КОРРЕА: Да, мы считаем, что то что реакционные группировки вновь начали поднимать голову, до некоторой степени связано с другми событиями, которые не могут не беспокоить. Например это активность 4-го флота США, и создание в Колумбии семи военных баз, которые разрешено использовать армии США.

ЕВРОНЬЮС: Считаете ли вы, что США причастны к перевороту в Гондурасе?

КОРРЕА: Я не могу утверждать то, чего не знаю. Но я уверен, что если бы США хотели остановить путч в Гондурасе, они сделали бы это за 48 часов.

ЕВРОНЬЮС: Но в мире на президента Обаму возлагаются большие надежды. Так в чем же дело?

КОРРЕА: В чем дело? Я очень высоко ценю президента Обаму. Он производит впечатление очень хорошего человека, доброго, очень тонкого и умного. Я думаю, что у него самые добрые намерения. Но он находится под влиянием общества, экономики, неповоротливого политического аппарата, и ему очень трудно сменить курс.

ЕВРОНЬЮС: Не хотите ли вы сказать, что президент Соединенных Штатов не имеет влияния на тех, кто решил разместить семь военных баз в Колумбии?

КОРРЕА: Да, вполне вероятно.

ЕВРОНЬЮС: Находите ли вы разницу между правлением Буша и президента Обамы?

КОРРЕА: Безусловно. Трудно придумать что нибудь хуже Буша. Но недостаточно только сменить человека. Я настаиваю, что президент Обама знающий, умный человек и у него благие намерения.Но политика США по отношению к Латинской Америке не изменилась.

ЕВРОНЬЮС: Но решение о семи базах принмалось Обамой, а не Бушем.

КОРРЕА: Это так. И переворот в Гондурасе произошел при президенте Обаме. Во время президентства Буша никаких переворотов в Латинской Америке не случалось.

ЕВРОНЬЮС: Но в этом то и парадокс. Выходит Буш лучше относился к Латинской Америке?

КОРРЕА: Дело не в хорошем отношении. Это вопрос деятельности аппарата. Все властные структуры поддерживали Буша, также как и лоббистские группы, которые правят Америкой. В случае с Обамой это не так. Существует огромное сопротивление Обаме со стороны рассистских групп, мощных экономических группировок, которые не могут смириться с мыслью, чсто президент США может иметь африканские корни.

ЕВРОНЬЮС: Страны входящие в Боливарианскую альтернативу установили превосходные отношения с Ираном. А Иран не входит в число добрых друзей США. Не думаете ли вы, что эти страны могут внести дисбаланс в международные отношения в Южной Америке?

КОРРЕА: Это невероятно. В Колумбии всегда было иранское посольство. Но как только Эквадор установил дипломатические отношения с Ираном, возникло ощущение, что мы выпали из общего сценария. Я этого не понимаю. Эвадор не нуждается в чьем либо разрешении, чтобы устанавливать дипломатические отношения с кем мы хотим, потому что мы суверенное государство. Мы не заинтересованы в том чтобы нарушать баланс сил в регионе. Мы просто хотим действовать во благо нашего народа. Иран, к примеру, может оказаться огромным рынком для наших продуктов, или серьезным источником технологической и финансовой поддержки. И эти двойные стандарты меня раздражают. Потому что Иран -демократическая страна, несмотря на все обвинения в его адрес там демократия.
США не спрашивают разрешения у Латинской Америки, чтобы установить дипотношения с Саудовской Аравией, где нет никакой демократии. И ничего.

ЕВРОНЬЮС: Но от Ирана исходит угроза стабильности в мире, поскольку считается, что он стремиться к обладанию ядерным оружием. В том что касается ядерной проблемы, какова позиция АЛЬБА и вашей страны?

КОРРЕА: Если подходить с этой точки зрения, разве ваша страна и Соединенные Штаты не являются угрозой? Я не понимаю, почему одно и то же хорошо для одних и плохо для других. Если вы хотите знать мое мнение, я выступаю за планету без ядерного оружия, но с единой для всех, а не двойной моралью.

ЕВРОНЬЮС: Так, следуя вашей позиции, Иран имеет право создавать ядерное оружие…

КОРРЕА: Нет, я считаю, что никто не имеет права создавать атомное оружие. Но что меня действительно заботит, вот эта мысль о добре и зле.

ЕВРОНЬЮС: А то что они создают атомную бомбу, вас не волнует? Возможно ли иметь дело с ними?

КОРРЕА: Во первых, они не признали, что работают над созданием атомного оружия. С другой стороны, правила должны быть одинаковы для всех. И я не собираюсь никого делить на хороших и плохих.

ЕВРОНЬЮС: Ваша страна получила от Ирана 80 миллионов долларов. Это так?

КОРРЕА: Я думаю, что мы подписали договор о кредите в 100 миллионов. Я не знаю вступил ли он уже в силу. Может еще нет, но вскоре мы получим эти 100 миллионов.

ЕВРОНЬЮС: Что вы думаете о стратегии борьбы с терроризмом, против ФАРК, принятой президентом Колумбии Урибе?

КОРРЕА: Мы только что восстановили наши отношения. Так что Европа не вполне информирована. Когда убежище ФАРК было обнаружено на границе Эквадора и Колумбии в джунглях Амазонии, это было воспринято как повод для бомбардировки нашей территории. Но это безумие. Если считать сообщником ФАРК всякого, на чьей территории есть хотя бы один лагерь ФАРК, то самым большим сообщником ФАРК должен считаться президент Урибе, потому что в Колумбии существуют две сотни лагерей ФАРК, и ему до сих пор не удалось справиться с ФАРК, и полностью контролировать свою территорию. Мы считаем, что военное решение этого конфликта пока невозможно. Мы всегда готовы выступить в качестве посредника в поиске мирного решения подобных конфликтов.

ЕВРОНЬЮС: Но путь, выбранный Урибе, не лучший ли это способ борьбы с терроризмом. Применим ли он в Латинской Америке?

КОРРЕА: Я думаю, что 50 лет гражданской войны, в том числе с ФАРК, партизанами и наркоторговцами не свидетельствуют о правильной стратегии. Если бы она была правильной, они бы справились с ФАРК силой оружия. Посмотрите, сколько миллиардов они истратили на эту братоубийственную войну.