Срочная новость

Срочная новость

Еврокомиссар Ласло Ковач: мы знали, что открытие венгерско-австрийской границы делает существование Берлинской стены бессмысленной. Но она пала раньше, чем мы ожидали

Сейчас воспроизводится:

Еврокомиссар Ласло Ковач: мы знали, что открытие венгерско-австрийской границы делает существование Берлинской стены бессмысленной. Но она пала раньше, чем мы ожидали

Размер текста Aa Aa

Журналист ЕвроНьюс Серджио Кантоне:

Мы находимся в штаб-квартире Еврокомиссии в Брюсселе, чтобы задать вопросы одному из свидетелей ноябрьских дней 1989 года. Перед вами Еврокомиссар по вопросам налогообложения и таможенного союза Ласло Ковач. Его страна Венгрия была частью советсткого блока, пережила восстание 1956-го года и его разгром советскими войсками. Комиссар, добро пожаловать в ЕвроНьюс. Комиссар Ковач, где Вы находились той ночью, когда пала Берлинская стена? Ковач: Я был в своей квартире, в Будапеште и смотрел телевизор как и многие миллионы или сотни миллионоы людей, потому что падение Берлинской стены было исчезновением символа разделенной “холодной войной” Европы. И в том момент я думал и вспоминал как все начиналось. Немецкий канцлер Гельмут Коль заявил, что Венгрия была первой страной, которая вынула первый кирпичик из Берлинской стены, когда двумя месяцами ранее открыла венгерско-австрийскую границу. И мы должны сказать, что спустя год мы стали свидетелями объединения двух немецких государств. Это действительно было событие исторического масштаба. Кантоне: У Вас было впечатление того, что это конец всей системе, что разрушается советская и социалистическая система? Ковач: В то время, да. Но интересно было за два месяца до этого, когда мы открыли венгерско-австрийскую границу. Тогда наши ожидания не заходили так далеко. Тогда мы знали, что открытие венгерско-австрийской границы делает существование Берлинской стены бессмысленной. Но она пала раньше, чем мы этого ожидали. Кантоне: А что касается остальных венгров? Той ночью девятого ноября, они чувствовали, что все заканчивается? Ковач: Я думаю да, потому что тем временем в Венгрии политический и экономический переходный процесс зашел достаточно далеко. Мы готовились к проведению первых, действительно, свободных и демократических выборов. Перемены в Венгрии произошли глубокие, так же как и в других или большинстве других стран советского блока. Польша была лидером, но Венгрия последовала за ней и я думаю другие страны тоже. Кантоне: Как изменилась Венгрия за двадцать лет ? Ковач: Изменения коснулись внешней политики, я настаиваю на этом, поскольку позднее, после победы соцпартии на вторых выборах, я стал министром иностранных дел Венгрии, потом снова занял эту должность в 2002-ом, еще до переезда в Брюссель. Тогда внешняя политика претерпела значительные изменения, которые стали отражением нашего стремления присоединиться к Евросоюзу и стать членами НАТО. Этого нам удалось достичь. Кантоне: Комиссар, Вы человек аппарата коммунистической партии, Вы были главой департамента международных отношений в ТЕ дни. Сейчас Вы тоже человек аппарата, но уже Европейского. Есть ли связь между этими двумя аппаратами? Koвач: Конечно, есть некоторая связь, в том числе, и некоторые личные связи, потому что я работал в Партии, в штабквартире партии в начале восьмидесятых в качестве заместителя главы депатамента по внешним сношениям, я не был главой, это Вы меня повысили, я был замом. Я занимался вопросами отношений Венгрии с Западными странами, но так же отношениями между Венгерской Парией и западными социал-демократическими партиями. И многие из моих бывших коллег котрых я встретил еще совсем молодыми, сейчас занимают высокие посты по всей Западной Европе, как лидеры социал-демократических партий.