Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Рикардо Эрманн: "Короткий вопрос, огромные последствия"


Германия

Рикардо Эрманн: "Короткий вопрос, огромные последствия"

Джованни Маджи, корреспондент “Евроньюс” Рикардо Эрманн, корреспондент итальянского агентства ANSA в Берлине

Евроньюс: Добрый день, Рикардо Эрманн, и добро пожаловать на Евроньюс! Именно Вы, корреспондент итальянского агентства ANSA в Берлине, 9 ноября 1989 года на пресс-конференции члена Политбюро ЦК СЕПГ Гюнтера Шабовски задали ставший историческим вопрос: “Когда вступают в силу новые правила пересечения границы?» Тот самый вопрос, который привел к падению Берлинской стены. Согласно снятым недавно репортажам о событиях тех дней, Коммунистическая партия ГДР дала Вам указание задать этот вопрос. Как на самом деле развивались события? Рикардо Эрманн: Нет, я категорически отрицаю, что этот вопрос был мне подсказан кем-либо. Прежде всего я хотел бы отметить, что в данном случае важны были не вопросы, а ответы. Ответ на мой вопрос, как Вы знаете, изменил мир. Я не думаю, что коммунистический режим Восточной Германии был заинтересован в том, чтобы эта новость разнеслась по миру. Евроньюс: Правда ли то, что в ходе той пресс-конференции остальные журналисты не задавали вопросов о новых правилах передвижения граждан ГДР, только Вы решились? Рикардо Эрманн: Я опоздал на ту пресс-конференцию, и мне пришлось устроиться на полу у стола, где сидели выступавшие, потому что других мест не осталось. Я оказался первым, кто поднял руку, чтобы задать вопрос. Сначала Гюнтер Шабовски, член Политбюро ГДР, не смотрел в мою сторону. Но я не опускал руки, и в конце концов он сказал: “Ну, что хочет спросить наш итальянский коллега?” Я задал свой вопрос, и он в ответ зачитал ту самую фразу, которая по сути означала падение Берлинской стены. Этот факт не перестает меня удивлять, даже 20 лет спустя я думаю: “Как так получилось, что из всех присутствовавших в зале только я понял исторический смысл слов Шабовски, я единственный по окончании конференции ринулся к телефону, чтобы позвонить в Римское бюро АНСЫ и послать “молнию”: “Берлинская стена пала”. Несколько дней спустя после падения стены я встретил Вилли Брандта, знаменитого канцлера, которого считают отцом современной Германии. Когда меня представили ему, он с непередаваемым энтузиазмом сжал меня в объятьях и сказал по-немецки: “Kurze frage enorme wierkung”, то есть “Короткий вопрос – огромные последствия!” Евроньюс: Падение Берлинской стены дало импульс небывалому энтузиазму не только в Европе, но и во всем мире. Что осталось от этого порыва сегодня, 20 лет спустя? Рикардо Эрманн: 20 лет спустя Германия стала, к радости многих, единой страной, чудесной страной. Естественно, у нее есть мелкие недостатки, может, даже не очень мелкие, но которые можно исправить. Действительно, сегодня рабочий в бывшей Восточной Германии получает меньше, чем его коллега в Западной Германии за ту же работу. Тем не менее я убежден, что подобные факты когда-нибудь, через несколько месяцев или несколько лет, перестанут существовать.
Психиатр, расстрелявший сослуживцев на военной базе в США, не хотел ехать в Афганистан

США

Психиатр, расстрелявший сослуживцев на военной базе в США, не хотел ехать в Афганистан