Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Кристин Лагард: когда тушишь пожар, не думаешь о счетах за воду


Мир

Кристин Лагард: когда тушишь пожар, не думаешь о счетах за воду

Финансовый кризис, экономический спад, социальная депрессия… Сегодня эти проблемы волнуют весь мир. Как бороться с кризисом? Насколько оправдано увеличение государственных долгов в рамках этой борьбы? Что может сделать “большая двадцатка”? Эти и другие вопросы корреспондент Euronews задал в Париже Кристин Лагард, министру экономики, промышленности и занятости Франции.

Euronews: Добрый день! Прежде всего, спасибо за то, что Вы приняли нас здесь, в Берси. Причинами кризиса стали слишком большие долги и низкие ставки по кредитам. В ответ на кризис (государства) увеличивают долги и снова снижают ставки по кредитам. Вам это не кажется странным? Лагард: То, что вы сказали о кризисе, верно лишь отчасти. В нынешнем кризисе много разных “слишком”. Слишком много денег, слишком низкие ставки. Макроэкономический дисбалланс между такими странами, как Китай, которые накопили большие резервы – и такими, как США, расходы которых были просто огромными. Не будет забывать и о слишком сложных финансовых инструментах – инвесторы уже и сами не знали, что именно они покупают и какие именно существуют риски. Вспомним о том, что чрезмерные вознаграждения и абсолютно неприемлимая система бонусов ускорили кризис. А ведь есть еще и проблемы с правилами страхования рисков, которые применялись банками и с системой бухгалтерской отчетности, что также подстегнуло ситуацию. Вот что такое нынешний финансовый кризис. И наиболее эффективно противостоять ему могут только игроки, вызывающие полное доверие рынка. А кому рынок сегодня доверяет? Чьи подписи он признает? Только подписи государств. Денежная политика, адоптированная к новым реалиям, предусматривает снижение базовых ставок по кредитам. Такая стратегия неизбежна – нужно дать наличность рынку, который сейчас полностью парализован. Деньги просто больше не циркулируют между банками. Euronews: Саммит “большой двадцатки” дал надежду на реформу мировой финансовой системы. Как сейчас обстоят дела? Лагард: Саммит “большой двадцатки” в Лондоне оказался таким многообещающим, потому что лидеры государств, представляющих 85% глобального ВВП, договорились о главном: нет финансовых продуктов, игроков и стран, которые не подлежали бы контролю и регулированию. Затем они (и именно этого добивалась Франция) четко определили, к каким именно областям эти принципы должны применяться. Возьмем оффшоры: сражение было серьезным, но в результате на саммите “двадцатки” было решено разделить “налоговые гавани” на три списка. В “черный список” попали страны, которые отказываются сотрудничать – то есть, обмениваться информацией о клиентах банков. Во второй – “серый список” – попали те, кто принимает наши принципы, но не изменили свое законодательство соотвествующим образом. И, наконец, в третьем списке оказались страны, которые не прикрываются банковской тайной и обмениваются информацией. Каковы результаты на сегодняшний день? “Черного списка” больше нет. Все его фигуранты заявили о готовности соответствовать нашим требованиям и делиться информацией. Кроме того, кое-кто из тех, кто был в “сером списке”, например, Бельгия и Люксембург, решили скорректировать свое законодательство. В будущем, я надеюсь, к ним присоединятся Швейцария и Лихтенштейн. Euronews: По финансовым вопросам в Европе консенсуса нет. Какую роль играет ось Берлин-Париж? Лагард: В Европе никогда не бывает полного согласия, особенно одновременно. И те европейцы, которые считают, что только на региональном уровне можно играть какую-то роль, всеми силами стараются убедить в этом своих партнеров. В этом смысле франко-германская ось работает хорошо, помогая твердо держать наши позиции по таким вопросам, как “налоговые гавани”, рейтинговые агентства, спекулятивные фонды и общеевропейский контроль. Так что ничего удивительного, что мы не всегда согласны друг с другом, в первую очередь речь идет о странах зоны евро. А ведь есть еще и те, кто не входит в зону евро. Особенно Великобритания, которой это все касается напрямую. Британия всегда была центром индустрии финансовых услуг за пределами еврозоны. В общем, задача состоит в том, чтобы нащупать точки соприкосновения и затем попытаться найти компромисс. Euronews: Говорят, что сегодняшние долги государства – это завтрашние налоги. Правительство Франции намерено сокращать бюджетный дефицит? Лагард: Знаете, когда тушишь пожар, не думаешь о счетах за воду. Сегодня мы все по призыву Еврокомиссии и Международного валютного фонда – потому что экономисты знают, что сейчас нужно делать – так вот, все мы пытаемся в массовом порядке стимулировать экономику. Для финансирования этого на самом деле есть только один способ. Наращивать долги. Euronews: Социальная депрессия расползается по Франции и соседним странам по мере роста безработицы. Каковы пути выхода из кризиса? Лагард: Борьба с безработицей и борьба за создание рабочих мест – наша постоянная забота. Для меня сегодня это стало просто навязчивой идеей, потому что кризис проходит через три фазы – финансовую, экономическую и социальную. И в социальной фазе кризис, безусловно, становится более заметным, более ощутимым и болезненным для рядовых граждан. Задавленные кризисом компании сейчас планируют сокращения штата. Сначала они просто перестали брать временных сотурдников, затем не стали продлевать подошедшие к концу контракты, отказались от сверхурочных. Однако теперь они, естественно, столкнулись с необходимостью провести реструктуризаицю, которая требует увольнения уже постоянных сотрудников. И эти увольнения будут продолжаться даже когда экономика начнет восстанавливаться, потому что существует временной зазор между принятием решения и его реализацией. Euronews: General Motors, символ американской промышленности, воспользовался защитой закона США о банкротстве. Некоторые в этой связи говорят о конце эпохи – но какой эпохи? Какой Вам видится новая эпоха, новая реальность для автостроительной индустрии и – шире – для всего промышленного сектора? Лагард: Характерным признаком новой эпохи мне кажется не то, что автопроизводитель воспользовался 11-ой статьей закона о банкротстве. По большому счету, это объявление о финансовой несостоятельности с временной защитой от преследования со стороны кредиторов: работать можно, а долги замораживаются. Такое уже было с United Airlines и вообще с индустрией авиаперевозок. А вот что мне кажется симптомом именно новой эпохи, так это роль американского правительства. Оно не постеснялось национализировать промышленного гиганта. Ему только дали 90 дней, чтобы перестроиться, реорганизоваться по возможности, как это было бы и по нашему французскому закону о банкротстве. Активное вмешательство американских властей – вот что действительно необычно, такого мы не видели уже очень давно.
Жак Аттали о кризисе Европы и мировом кризисе

Мир

Жак Аттали о кризисе Европы и мировом кризисе