Срочная новость

Жак-Рене Рабье: "Я европейский динозавр"

Сейчас воспроизводится:

Жак-Рене Рабье: "Я европейский динозавр"

Размер текста Aa Aa

Сам себя он называет европейским ископаемым. Жак-Рене Рабье активно участвовал в закладке фундамента большого европейского дома, затем занимался возведением его стен. Он был соратником Жана Монне, французского дипломата и экономиста, вместе с ним работал над созданием Европейского сообщества угля и стали. Сегодня Рабье 89 лет. В интервью телеканалу “Евроньюс” он вспоминает о самых ярких страницах своей карьеры.

Как-то вечером Жан Монне, которого до этого я видел, пару раз, вызвал меня. Я растерялся, испугался…на часах уже седьмой час, поздно. Так вот, он меня зовет и говорит: Господин Рабье, глава моего аппарат решил баллотироваться на выборах, и он, конечно, выиграет. Место вакантно, я беру вас.

Представляете? Молодой Рабье, конечно, в замешательстве. И единственное умное, что приходит ему в голову, – а справлюсь ли я? Он задает этот вопрос Монне. И получает блистательный ответ: если вы не справитесь, я вам скажу. Так вот, он мне об этом не сказал!!!!!!

9 мая в шесть часов вечера, когда Шуманн сделал знаменитое заявление, я был в своей гостиной. Так вот, идея европейской интеграции, выдвинутая в шуманновской декларации, была приготовлена командой Монне. Естественно, в тесной связке с людьми Шуманна. Я часто говорю: без Монне, не было бы плана Шуманна; а вот Монне без Шуманна, возможно, и подготовил бы какой-то документ, достойный места в архиве министерства иностранных дел.

Очень скоро после вступления в команду Монне, Рабье встает во главе им же созданной службы информации. В 1973 году он закладывает фундамент уникальной для тогдашней Европы службы международных социологических опросов. Его детище названо “Евробарометр”.

Информационную службу я создал в Люксембурге; она функционировала при сообществе угля и стали и курировалась – в кавычках – Жаном Монне. Монне был не таинственной личностью, как о нем нередко говорят и пишут, он просто не спешил выставляться. Как работала служба информации при нем: если решение принималось не коллегиально, его не афишировали; если же оно становилось официальным, тут уж необходимо было сообщать. Монне вообще очень серьезно относился к информации и информированию. Поручая мне возглавить информационный отдел, назначив меня директором протокольной службы, он ждал от меня не только письменных отчетов. Он держал в голове проект взращивания настоящей службы информации для всех участников сообщества угля и стали. Поначалу моя миссия ограничивалась Люксембургом, потом же он отправлял меня с поручениями в столицы стран-участниц сообщества – чтобы там информировать население.

А как сегодняшние европейцы оценивают ЕС и просиходящее в нем?

Вы знаете, выраженная враждебность встречается редко. Самая рапсространенная реакция – равнодушие, более или менее вежливое, если так можно выразиться. Давайте возьмем молодых. Вот у меня есть дети, внуки и даже правнуки, так что я в праве делать выводы даже о некольких поколениях. Так вот, для многих Европа – так сказать, давно в кармане. Они учатся и отправляются в другие европейские страны по программе Эразмус. Они уже в 15-16 лет едут к друзьям – в Италию, Испанию или Германию. Они в постоянном движении, у них есть деньги. Пусть немного, но все-таки есть. И для того, чтобы они наконец осознали, что строительство Европы незаонченно, нужны потрясения, яркие события. Например, такие как нынешни глубокий финансовый экономический кризис.

Господство равнодушия: явка на выборы в Ервопармент неуклонно снижается. Через семь месяцев – очередные выборы в Европейскую ассамблею. Как мобилизовать европейцев?

Странам Европы не удастся успешно провести эти выборы, если они будут продолжать ставить во главу угла исключительно национальные интересы. Этот подход здесь не работает, ведь речь идет не о национальных, а все же о европейских выборах. Мое личное пожелание (пожелание не-кандидата) – чтобы баллотирующиеся партии имели наднациональные предвыборные платформы. Это потребует объединения между представителями этих партий в разных странах. Так вот, пусть объединятся социалисты, пусть протянут друг другу руки христианские демократы… Я никем не ангажирован и могу говорить абсолютно свободно. Просто очень важно, чтобы различные политические объединения имели надевропейские стратегии.

Второе неизвестное в уравнении – будущее Договора о реформах ЕС: документа, написанного взамен так и не вступившей в силу Евроконституции. Пока “нет” договору (его называют Лиссабонским по городу подписания) сказала Ирландия. Как быть?

Я лично не люблю различные оговорки и специальные условия для колеблющихся стран. Меня всегда больше заботят те, кто хотят двигаться вперед. Так вот, я считаю, что большинство должно иметь возможность реализовать те или иные положения Лиссабонского договора. Если 12, 15 , а скоро уже 17 стран зоны евро хотят идти вперед и разрешить не толкьо чисто валютные проблемы но и более глобальные, экономические… пусть они идут вперед! Я не понимаю, почему нужно ориентировтаься на самых медленных. Их нужно уважать, но если они выбиваются из строя, что ж, надо приложить усилия, чтобы они не пропали, но нужно и о себе подумать. Я бы очень хотел. чтобы ирландцы ратифицировлаи договор. Но если это не произойдет сейчас, они обязательно придут позже. Когда мы начинали объединять Европу, британцев с нами не было. А Монне мечтал, чтобы они присоеднились.

В дни празднований 120-летия со дня рождения Жана Монне, Рабье побывал во французской провинции Коньяк, откуда Монне родом. Монне очень рано начал помогать своему отцу, торговавшему благородным напитком. В его функции входило общение с клиентами из разных стран… так молодой Монне увидел Европу.

Монне любил говорить ( я воспроизвожу по памяти это его высказывание): в истории важен период вызревания. Так же, кстати, как и в производстве коньяка. Не нужно суетиться, нужно просто твердо знать, чего хочешь, куда идешь, к чему хочешь придти. Нужно скрупулезно переходить от этапа к этапу – и только так можно получить хороший результат. Это верно и для истории. и для виноделия. Вот этот коньяк хорош! Надеюсь. что и Европа в конченом итоге – хороший. крепкий проект. Нам всем нужно терпение. смелость и решительность. Я лично не оптимст и не пессимист. я просто знаю, чего хочу. И в этом все дело.