Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Пиль Крауэр: Европа потеряла прагматизм


Мир

Пиль Крауэр: Европа потеряла прагматизм

Пиль Крауэр – известный швейцарский германоязычный писатель, старый друг телеканала “ЕвроНьюс”. Что означает для него слово Европа? Сегодня, когда Евросоюз отмечает 50 лет Римского договора, Крауэр полагает, что нужно не зацикливаться на событиях прошлого, пусть и ключевых, а думать о будущем, например, об общей Конституции. Сама по себе Конституция не так уж необходима, но структурные реформы ЕС назрели давно.

Крауэр: Полагаю, о том, как принимаются решения надо было договориться еще когда нас было 12 или 15. Это вопрос поднимался во время немецкого председательства, затем – во время французского, однако обе эти страны во время своего правления были сосредоточены на внутренней политике, эти вопросы казались им более насущными. И вот сегодня Европа, Евросоюз как объединение, как единая структура зависит от близнецов Качинских в Польше или от католического радио “Мария,” или от Пентагона в принятии жизненно важных решений не только для Восточной Европы, но и для европейского континента в целом.

“ЕвроНьюс”: Когда вы говорите, что Европа не может выступать единым фронтом, вы, вероятно, имеете ввиду внешнюю политику…..

Крауэр: Сегодня мы оказались в в ситуации, когда Европа по большей части выглядит смешной в своей политике… Например, Италия при правлении Берлускони или Испания при Аснаре ориентировались в своей внешней политике на Вашингтон, не говоря уж об Англии. Страны Восточной Европы идут примерно тем же курсом. Думаю, имело место большое недоразумение. Страны Восточной Европы не хотели вступать в Европейский союз, они хотели стать частью Соединенных Штатов Америки. Естественно, они приняли денежную помощь от Европы, но затем, как и собирались, купили на эти деньги американские самолеты – как, например, Польша…

“ЕвроНьюс”: В истории Евросоюза были два события особой важности: первое – подписание Римского договора и второе – это присоединение Восточной Европы. И вы считаете, что объединение Европы – это всего лишь обычное недоразумение…

Крауэр: Разумеется, возвращение Восточной Европы не недоразумение… Возьмем, например, Венгрию: в этой выдающейся европейской стране в парламенте до 1918 года говорили по-латыни, попытайтесь представить такое в другой стране Европы. Но были вещи непроработанные, не были сделаны нужные приготовления. Надо сказать более четко: Европа, Европейский союз, вложила туда много денег на необходимое развитие этих стран, но при этом несколько потеряла прагматичный подход к делу. И я думаю, что нужно принять срочные и основополагающие меры, чтобы не попасть в зависимость от тех, кто за пределами Европы принимает решение по европейским проблемам. В общем, я хочу сказать, и это меня очень беспокоит: я не говорю, что все плохо, но в Европе – проблема. К сожалению, политика все расшатывает.

“ЕвроНьюс”: Мы уже говорили о том, что ЕС особенно трудно проводить единую внешнюю политику, определить европейскую роль в мире. Существует проблема радикализации международной дискусии, так же как и дискуссии внутри Европы…

Крауэр: Полагаю, вы имеете ввиду терроризм. Правда в том, что в этой сфере все зависит не от решений, принимаемых в Брюсселе, но от общеевропейских действий и от действий каждого человека. Я с возрастающей тревогой наблюдаю, как набирает обороты религиозный фанатизм, который составляет основу мирового терроризма. И мы не ищем эффективного ответа на это, напротив, в последние годы европейские религиозные лидеры усиливаются, это тоже меня очень беспокоит. Мы не думаем о том, что противопоставить религиозному фанатизму, и другим формам фанатизма, и ограничиваемся – кстати, вполне по-европейски – констатацией факта: мол, да, такое у нас есть, но эта наша европейская специфика.

“ЕвроНьюс”: Вернемся к Римскому договору. Он стал началом, и тогда было ясно – начало сложное, ситуация сложная… Только что закончилась война, стороны все еще подсчитывали потери. Но глядя из сегодняшнего дня, как по-вашему, это так и осталось мечтой?

Крауэр: Европа сама разрушает себя постыдными войнами. Абсолютно невозможно объяснить людям, просто, без фанатизма, почему они должны стрелять друг в друга. Потому что все мы люди, мы так похожи и Европа такая маленькая… Это было абсолютно необходимо: не думаю, что мечта об общем доме была лишь мечтой, только проявлением романтизма. Это было необходимо тогда, и сегодня нужно всего лишь перевести процесс в прагматическую плоскость, в реальные формы, которые могут дать результат, позволят принимать решения – не имеет значения какие, но, в любом случае, по ключевым европейским вопросам.