Срочная новость

Сейчас воспроизводится:

Принц-сутенер?


Мир

Принц-сутенер?

Принц Савойский Виктор Эммануил, сын последнего короля Италии Умберто II не впервые раз предстает перед правосудием. Но на этот раз в него вцепился следователь из Потенцы Генри Джон Вудкок по кличке “Питбулль”, специалист по расследованиям в отношении лиц высшего света.
Печать Италии взорвалась деталями дела. Во многих эпизодах наследный принц не принимал прямого участия, но знал о происходящем. В ряде случаев без его посредничества сомнительные сделки были невозможны.

Принц Савойский вместе с сыном Эммануилом-Филиберто и женой Марией Дория впервые после 56-летнего изгнания вступил на землю родины 23 декабря 2002 года. Он побывал на аудиенции у Папы Римского и отправился назад в Швейцарию. Окончательное возвращение состоялось в марте 2003 года. С тех пор, как выясняется, он был под наблюдением итальянского правосудия. Возможно, данными поделились коллеги Швейцарии. Его игорный бизнес в этой стране на протяжении 20 лет привлекал внимание следственных органов коррупционными делами, переправкой через границу игорных автоматов и даже сутенерством.

По делу проходят два десятка человек, включая Салваторе Сотилле из близкого окружения бывшего министра иностранных дел Италии Джанфранко Фини. На основе перехватов телефонных разговоров, которые опубликованы газетами Италии, Салваторе Сотилле обвиняется в том, что в обмен на сексуальные услуги он обещал молодым дамам содействие в карьере на телевидении. По этому делу с телеканала RAI UNO уже уволен отвественный сотрудник.

Дело по обвинению принца Савойского уже превышает 2 тыс. страниц. Сейчас вспоминают и корсиканский эпизод 1978 года, когда во время ссоры с миллиардером Ники Пенде Виктор Эммануил открыл стрельбу со своей яхты и ранил студента Дирка Хаммера, скончавшегося в муках через 4 месяца.

Принц Савойский, перед тем, как получить разрешение вернуться в Италию, не дистанцировался от законов, подписанных его дедом в 1938 году по указке Бенито Муссолини. Принц позволил себе заметить, что “законы не были столь ужасными.”